-- Потому что современный человек -- самая ненасытная тварь. Чем более у него есть, тем более ему надо. Цивилизация его избаловала. Прибавь к этому человеческую дурь...
-- Дурь? Но теперь, я думал, все так умны...
-- Да, уж можно сказать! Наука неуклонно идет вперед, а человечество ни с места: по-прежнему на одного умника 99 дурней.
-- Не слишком ли ты уже взыскателен, учитель? Ты меришь всех по своей мерке. Не всем же быть учеными, как ты! Как бы то ни было, еще раз прошу тебя: покажи мне их! Ты спрашивал меня: что со мною? здоров ли я? -- Да, я здоров, но задыхаюсь. Воздуху, воздуху дай мне! Пусти меня на волю!
"А что, в самом деле? -- сказал себе Скарамуцциа. -- Герметически закупорить его от людей я не могу, да и не смею. Баланцони прав! А что он столкнется с другими, -- не беда: чем скорее познает он пошлость людскую, тем скорее вернется к науке".
-- Изволь, друг мой, -- промолвил он вслух: -- с теории перейдем на практику: я буду твоим ментором и повезу тебя по разным фабрикам и заводам. Дело только за платьем. Я предложил бы тебе один из моих европейских костюмов; но ты, вероятно, не захочешь явиться всенародно таким "скоморохом"?
-- Ай, нет! избавь, пожалуйста.
-- Так потерпи, пока портной сошьет тебе тунику и тогу.
-- Не знаю, право, учитель, когда я рассчитаюсь с тобой: ты столько расходуешься на меня...
-- Рассчитываться нам нечего: ты самим собою уже оплачиваешь мне все мои невеликие издержки.