-- За исключением меня, потому что я свой человек, -- самоуверенно сказал Баланцони и, оттолкнув в сторону камердинера, влетел прямо в кабинет хозяина.
-- Доброго утра, господа! Я боялся, что, пожалуй, уже не застану вас. Читали вы нынешние газеты? Нет? И на улицу еще не выходили? Так у меня для вас две самые свежие новинки. Вот первая -- моментальный снимок.
Он подал помпейцу фотографическую карточку кабинетного формата. Бледные щеки молодого человека покрылись густым румянцем: он увидел, в точной копии, самого себя, поддерживаемого под руку профессором, а позади их обоих -- смеющегося репортера.
-- И эту картинку может теперь купить на улице всякий? -- спросил он.
-- Всякий, кому не жаль пяти лир. Аферист тоже этот фотограф: знал, ведь, назначить цену! Завтра, понятно, сбавит.
-- Но этак все на меня пальцем показывать будут...
-- Ты -- герой дня; так как же иначе? А печать завершила твое торжество. Вот вторая моя новинка; слушай.
Он достал из кармана пачку газет, развернул одну газету и стал переводить по-латыни.
-- Да тут и на половину нет правды! -- возмутился Марк-Июний.
-- Речь без красного словца -- что еда без перца. Погоди, что будет еще в "Трибуне!" Сегодняшний номер мы получим из Рима, к сожалению, только завтра.