-- Очень любопытно, и рассказано, как по писанному, -- похвалил Скарамуцциа. -- Вот вам на завтра и целый фельетон; вернете разом мои сто лир.
-- Нет, этого я уже не опишу, и вас усерднейше прошу, signore direttore, никому ни слова!
-- Хорошо, хорошо, -- успокоил его профессор. -- Но вы не станете теперь также отбивать у меня моего ученика?
-- Сегодня ни в каком случае. До свидания!
Точно опасаясь, чтобы Скарамуцциа, в свою очередь, не связал его словом, Баланцони быстро сбежал вниз по крутому склону пепельного конуса. Профессор возвратился к помпейцу, который стоял, наклонясь над самым кратером.
Края кратера были покрыты зеленоватым и красноватым налетом вулканической серы; из глубины же, как из громадного адского котла, вырывались с раскатистым громом густые клубы черного дыма, и взлетали вверх с пушечными выстрелами камни и пепел.
-- Тебя еще ранит! -- предупредил Марка-Июния Скарамуцциа. -- Отступи же назад.
-- Мне хотелось заглянуть к Плутону, прежде чем сойти туда, -- отвечал помпеец.
-- Что у тебя на уме? -- испугался профессор. -- Неужели ты хочешь...
-- Спуститься в царство теней? -- досказал Марк-Июний с слабой улыбкой. -- Да ведь раньше ли, позже ли, все мы там будем? Но сперва надо мне проститься с моей милой Италией.