-- Я-то, признаться, давно бы с ним прикончил! Да вот князь Иван по долготерпению своему не токмо не противоборствует злодеям, а еще их ублажает.
-- И впредь приложу все свои тщания, дабы мирным образом их от дальнейших злодейств отвратить, -- отозвался Прозоровский. -- Мало ли безвинной крови и так уже пролито! А как припугнули мы их хорошенько нашей воинской силой, так ведь с того самого дня жалоб на них уже и нету.
-- Так все же припугнули? -- заинтересовался Бутлер.
-- После того, что забрали они и царских аргамаков, оставить дело так было нельзя. Посадил князь Семен четыре тысячи стрельцов на тридцать шесть стругов и пустился в море в погоню за разбойниками, гнался за ними целых двадцать верст...
-- Да что толку-то! -- со вздохом возразил Львов. -- Кабы ты не дал мне еще с собой для них пропускной грамоты...
Буса -- персидская долбленая лодка.
-- Да как же им без таковой грамоты пройти на родной свой Дон?
-- То-то вот, что теперь они наперед уже знают, что за все содеянное никакой кары им не будет, лишь бы убрались восвояси.
-- Но неужто ты, князь Семен, сам же ту грамоту и отвез им? -- удивился Бутлер.
-- Ну, нет, много чести! Послал я ее вдогонку с моим полномочным Никитой Скрипицыным. Отдал Скрипицын грамоту в руки атаману и говорит: