Между тем Юрий, схватив Илюшу под руку, увел его за рубку, где крепко его обнял и расцеловал.
-- Шмель говорил уже мне про тебя, -- начал он скороговоркой. -- Как ты попал сюда? И что дома у нас в Талычевке?
Обстоятельный рассказ младшего брата он то и дело прерывал дополнительными расспросами; а когда Илюша передал ему, что, по мнению Богдана Карлыча, последнее и единственное средство исцелить их отца от паралича, это -- потрясти его душу сильною радостью, глаза Юрия наполнились слезами.
-- Да поможет ли еще это батюшке? -- прошептал он.
-- Поможет или не поможет -- вперед никто тебе не скажет. Но Богдан Карлыч, конечно, не пустил бы меня за тобой, ежели б не надеялся: а он, сам ты знаешь, какой искусный лекарь.
-- Так-то так...
-- Значит, Юрик, ты едешь назад со мной? Как я рад, ах, как я рад!
И в порыве радости Илюша снова прижал к груди брата. Но тот высвободился из его объятий.
-- Я тебе этого не могу еще наверное обещать...
-- Отчего не можешь? Ведь не связал же ты себя нерушимой клятвой с этими разбойниками...