Юрий зажал ему рот рукою.
-- Бога ради, не называй их так! Услышат, так мне несдобровать. Клятвы им я никакой не давал. Но дело в том, Илюша...
Видимо затрудняясь, с чего начать, он опять запнулся. Еще более сбитый с толку, Илюша вгляделся пристальнее ему в лицо. В первый раз с момента их встречи он хорошенько разглядел его теперь. За три месяца Юрий с виду сильно изменился. Не только волоса его были острижены по-казацки и все лицо обветрилось и загорело; он заметно также похудел и возмужал, около углов рта и на лбу у него появились скорбные складки, а глаза лихорадочно вспыхивали и как-то беспокойно бегали по сторонам.
-- Так что же, Юрий, что? -- заговорил опять Илюша. -- Тебе так уже полюбилось их привольное житье...
-- Привольное житье! -- с горечью прервал его Юрий. -- Для кого оно приволье, а для кого и пытка. От Шмеля я столько наслышался про их вольную волюшку, что ни о чем больше и думать не хотел. "Лишь бы добраться, -- думаю, -- к ним на Волгу..."
-- Да ведь они не были же еще тогда на Волге?
-- Нет, они стояли тогда еще в море за целых десять ден от Астрахани у Свиного острова. Но под Кумышином нам попалась ватага донцев, что переволокли только что свои лодки сухим путем с Дона. Шмеля они знали еще раньше на Дону и охотно взяли нас с собой. Протоком Ахтубой мы, минуя Астрахань, проскочили прямо в море, а там доплыли и до Свиного острова.
-- Так ты был, значит, и при кроволитном бое с астаранским ханом?
По всему телу Юрия пробежала нервная дрожь, и он закрыл себе глаза рукою.
-- Не напоминай мне об нем, не напоминай... -- пробормотал он. -- Это не бой был, а бойня... Убитых и не сосчитать...