-- Хорошо, хорошо! -- раздалось тут единодушное одобрение старшин. -- Давно бы так, батюшка!
Но что это с Юрием? Он подбегает к борту, одним махом его перескакивает и летит также в глубину.
"Он за нею, но одному ему ее не спасти!" -- мелькнуло в голове у Илюши, и сам он следует уже примеру Юрия, прыгает через борт.
Плавал Илюша немногим разве хуже своего старшего брата и тотчас выплыл опять на поверхность. Но волнение на реке было необычайно сильное. Мальчика то низвергало в водяную бездну, то выносило снова вверх на пенистом гребне волны. С такого-то гребня при блеске молний он различил в ста шагах от себя вниз по течению голову Юрия, а еще далее шагов на сто что-то цветное -- без сомнения, платье Гурдаферид.
Вдруг небеса разрядились полным зарядом громоносных стрел, непроницаемая завеса в вышине разорвалась и полил дождь не дождь, а страшнейший ливень, сплошной водопад. По лицу и темени Илюши хлестало до жестокой боли, и ему ничего не оставалось, как зажмуриться. Его одежда и обувь, пропитавшись водой, тянули его вглубь пудовою тяжестью, а все тело от холодной сентябрьской воды начинало уже коченеть. Приходилось, не раскрывая глаз, наугад работать руками и ногами, чтобы самому только не пойти ключом ко дну.
А силы все слабели, в груди не хватало уже дыханья.
-- Юрий! Юрий! -- вырвался у бедного мальчика вопль безграничного отчаянья.
Он стал захлебываться... Что было дальше -- он уже не помнил; он потерял сознание.
Очнулся он снова уже на берегу, лежа на спине; кто-то усиленно растирал руками его тело. Он открыл глаза и увидел над собою знакомое усатое лицо с повязанным лбом.
-- Федька Курмышский!