-- Оно точно... -- подтвердил ярыжка, причмокнув. -- Скакал с указом, могу сказать, без передышки, язык на плече.
Илья Юрьевич махнул рукой.
-- Ступай в людскую там тебя покормят...
-- И напоят! -- досказал Пыхач. -- Без поливки и капуста сохнет. Потребуй себе добрый оловянник старой браги...
-- И кружку зелена вина, -- великодушно добавил от себя Илья Юрьевич.
-- Вот на этом сугубое спасибо! -- воскликнул ярыжка и, отвесив тароватому боярину и ею приятелю по поклону в пояс, поспешил убраться в людскую, чтобы милостивое разрешение, чего доброго, как-нибудь еще не отменили.
Что оно не было отменено, а, напротив, использовано в полной мере, можно было судить уже по тому, что выехал гонец из ворот усадьбы только под вечер, притом сильно покачиваясь в седле и заплетающимся языком распевая:
Как у нашего соседа
Весела была беседа...
Слышалась эта застольная песня еще долго-долго, пока не замерла, наконец, вдали за перелеском. И здесь она не оборвалась бы, если бы из-за деревьев не раздались внезапно подозрительные свистки. Ярыжка схватился за свой ржавый меч и храбро огляделся по сторонам. Как вдруг из чащи справа да слева выскочили какие-то неведомые молодцы с дрекольями, мушкетами и рявкнули хором: