Разбойник понял, что долее отпираться все равно ни к чему бы уже не повело.
-- Ну, что же, опознали молодца, так и спорить не о чем, -- сказал он совершенно уже иным, упавшим тоном. -- А государев указ про меня кому дан? Родителю твоему, что ли?
-- Да, родителю.
-- Боярину, значит?
-- Боярину.
-- И прислан от воеводы?
-- От воеводы.
-- Так... Стало, ты выдашь меня головой своему родителю, а он -- воеводе? С безвинного человека будут кожу драть кнутом, а тебе и любо?
-- Ты-то безвинный? Душегуб!
-- Какой я душегуб, помилуй Бог! -- вздохнул разбойник. -- Сроду за мной того не водилось.