-- Я рассажу их врозь, -- отвечал учитель. -- Илюшу возьму к себе...
-- А это, батюшка, уж твоя забота. Но где же первый всему заводчик, шалопут этот, Кирюшка? Сказать Кондратычу, чтобы к утру мне его представил, а не представит, так с самого шкуру сдеру!
-- Живодер ты, боярин, как погляжу, не из последних, -- заметил тут с наглой усмешкой Шмель. -- Меня-то хошь в целости воеводе предоставишь: с одного вола двух шкур не дерут.
-- Ну, это бабушка еще надвое сказала! С тобой, дружище, наши счеты не покончены. На прощанье завтра накормим тебя тоже -- чем богаты, тем и рады, хоть березовой кашей, а то, может, еще и чем послаще. Утро вечера мудренее!
Глава девятая
НАУТЕК И В ПОГОНЮ
Разобщив своих двух учеников друг от друга, Богдан Карлыч принес каждому по изрядному ломтю черного хлеба с солью да по кружке воды. При этой оказии он счел полезным прочесть и тому и другому соответственную "мораль" за непростительное легкомыслие. Юрий даже не дослушал и заткнул себе пальцами уши.
-- Будет, Богдан Карлыч, будет! Оставь меня, пожалуйста! Да убери и хлеб: есть я все равно не стану.
Илюша, напротив, видимо, принял к сердцу благожелательное наставление и оросил свою хлебную порцию горькими слезами.
При виде их и сам наставник расчувствовался.