Вместо всякого ответа брат порывисто обнял сестренку, и на щеку ее капнула горячая слеза.
-- Богдан Карлыч! -- обратился он к учителю. -- У батюшки остается здесь теперь из нас, трех детей, одна только Зоенька, дай уж ей ходить за ним.
-- Ах, да, Богдан Карлыч! -- воскликнула девочка. -- А сам ты, Илюша, будешь давать нам тоже о себе весточки?
-- Из больших городов -- Нижнего, Казани -- может, и будет с кем послать письмо, -- сказал Богдан Карлыч. -- Из других же мест -- Бог-весть. Так вот что, мой друг: по пути ты увидишь всякие виды; чтобы не забыть виденного, да и поменьше тосковать, записывай-ка все, что увидишь примечательного. Я дам тебе для этого особую тетрадку.
-- А потом ты нам ее вышлешь! -- подхватила Зоенька с блещущими еще от слез глазами.
-- Или сам ее привезу, -- добавил Илюша, целуя ей глаза. -- Вместе потом будем перечитывать.
Глава десятая
ОТ ТАЛЫЧЕВКИ ДО АСТРАХАНИ
(Из дневника Илюши)
Дал мне наш Богдан Карлыч на дорогу тетрадку: "Записывай, мол, все, что будет примечательного". И зачинаю я свою запись, благословясь, с сегодняшнего числа, мая 14-го дня, ибо вечор лишь добрался до царского корабля "Орел". А примечательного доселе было то, что из-за старика Кондратыча я чуть было не прозевал корабль, да еще и то, что, добравшись до корабля, остался на нем без своих провожатых.