- У... какие страсти! - ужаснулась Наденька, смыкая веки и отталкивая от себя богатырскую руку. - И вы в состоянии говорить об этом так хладнокровно?
- А вас уже и стошнило? Слабенькая же вы, подлинно что женщина, в операторы не годитесь.
- Чекмарев, велите подать мне воды для рук.
- Ха, ха, ха! Смыть с них кровь ближнего? Ну, да Господь с вами, вы у меня в гостях: надо уважить. Эй, кто там?
В комнату глянула служанка.
- Барышне умывальную чашку. Да скоро ли китайская трава?
- Сейчас.
- Вы еще не пили, Липецкая?
- Нет, но и не буду... - пробормотала в ответ Наденька, отходя на другой конец комнаты.
Когда ей принесли воды и кокосовое мыло, она необыкновенно тщательно обмыла пальцы и ногти, потом обсушила их носовым платком. Чекмарев, вытерев ладони лишь полою халата, намазал себе на трехкопеечный розанчик масла и с заметным аппетитом стал уплетать его за обе щеки, захлебывая горячим чаем. Пропустив свои два-три стакана, он с трудолюбием занялся опять гладиаторскими мышцами.