Диоскуров хотел было вступиться за избранную даму сердца; но та ни жива, ни мертва удержала его за руку: "Оставьте... я уйду... уйду... Проводите меня только".
И, опираясь на него, она вышла.
Молча пропустила я их мимо себя, молча поглядела им вслед, не трогаясь с места. На том же месте стояла я, как прикованная, две минуты спустя, когда злодейка, в сопровождении своего вновь завоеванного кавалера, она в мушкетерке и тальме, он в кепи и пальто, вышли из дому и скрылись за калиткой.
"Ладно, - повторяла я про себя, - ладно!"
Увы! Дело разыгралось для меня далеко не ладно. Еще засветло вернулся назад изменник. Я не удостоила его и взгляда, твердо решившись дуться на него в течение целой недели. Потирая руки, он сам заговорил со мною.
"Ну, пышечка, ничто не вечно под луною, тем паче скоротечная любовь. Нам придется расстаться".
Я не вытерпела. "Что за вздор? - говорю. - Как расстаться?"
"А так, - говорит, - как всегда расстаются: ты пойдешь направо, я налево".
Я даже рот разинула. Он, самодовольно улыбаясь, покручивал усы.
"Тебя, - говорит, - как я вижу, это отчасти ошеломило. Ну, да что же делать? Обстоятельства! Я, надо тебе знать, женюсь".