У меня и в глазах помутилось.
"Ты женишься? Да ведь ты женат на мне?"
Он расхохотался.
"Гражданским-то браком? Нет, - говорит, - я женюсь наизаконным образом, и будущая моя, как ты, вероятно, уже догадалась, Пробкина. Сегодняшний случай только ускорил мое сватовство. За нею дают хорошее приданое: пятьдесят тысяч; а с такими деньгами, сама знаешь, шутить нельзя, на улице не поднимешь".
"А! Вот как! Так ты хочешь бросить меня!"
"Зачем, - говорит, - бросить? Ты женщина современная, самостоятельная, я довожу только до твоего сведения, что, мол, по таким-то и таким-то резонам нам уже не приходится жить вместе".
"Это, - говорю, - бесчеловечно, бесчестно! Этого я от тебя не ожидала".
"Напрасно, - говорит, - имела полное основание ожидать. Сама же ты оставила Куницына, потому что он надоел тебе. Теперь я тебя оставляю, потому что ты мне надоела".
И это мне в лицо, а?
"Я тебе, - говорю, - надоела? Я тебе надоела?"