Тот проснулся и запищал.
- Бедненький! Разбудила! Голюбцик, синоцек мой! Она бережно подняла его с подушки.
- Засни, мой ангельчик, засни!
Но ангельчик, взглянув прямо на мать, забарахтался на ее руках и завопил благим матом.
- Он вас не узнаёт, - заметил с важностью отец и заманил маленького крикуна пальцами. - Поди ко мне, пузан, к папаше поди.
Мальчишка замолк и потянулся к папаше.
- Пай, Аркаша, паинька-заинька. Вы видите, сударыня, что и сын-то вас знать не хочет. Мама - бяка, папа не отдаст тебя маме, мама - бяка, - убаюкивал достойный родитель своего наследника.
Молодая мать, не удерживая уже рыданий, прислонилась в изнеможении к комоду.
- Будет, сударыня, будет комедь-то ломать! - сухо заметил муж, на отвердевшее сердце которого смертельная горесть бедной женщины начинала оказывать размягчающее действие. - Вы видели своего сына, более вы ничего не требовали. Можете идти своей дорогой.
Пошатываясь, она с умоляющим взором сделала шаг в направлении к жестокосердому, потом вдруг дико захохотала и ринулась вон из детской. Озабоченно посмотрел ей вслед Куницын и принялся опять укачивать малютку: