Маша безмолвствовала; но, посмотрев на нее с боку, Ластов заметил, как все лицо ее залило румянцем; в то же время рука, опиравшаяся на него, затрепетала, прижалась к его руке крепче.
- Милый мой, бесценный! - шептала счастливица, когда они снова мчались в направлении к дому. - Да обдумал ли ты толком, что делаешь?
- Обдумал, невесточка, - отвечал он, с глубокой нежностью глядя на нее, - дело самое простое: сначала у меня была жёночка, теперь она сделалась невесточкой, а там станет жёночкой в квадрате, то есть во столько же раз еще дороже, чем просто жёночка.
- Но я, право, и не мечтала о таком блаженстве... Ты слишком высоко ставишь меня.
- Об этом уже не заботься! Вопрос теперь только в том: как удобнее устроиться? Тебе, разумеется, было бы приятнее иметь собственное хозяйство?
- О, да! Но...
- Прошу, без всяких но. Итак, завтра же мы отправляемся отыскивать новое место жительства. На первый случай, однако, придется удовольствоваться маленькой квартиркой, комнаты в три.
- И чудесно! Зачем же нам больше? Тем, значит, будет уютней.
Анна Никитишна встретила своих жильцов с несколько озабоченным лицом, которое, однако, тотчас же прояснилось.
- Ну, слава Богу, все кончилось, видно, благополучно! Оба веселы, расцвели, что твои вешние цветочки.