- Вот я раздумываю, - продолжал Ластов, - кому бы отрекомендовать вас? Как назло, не знаю теперь никого, кому требовалась бы служанка. Не можете ли вы пристроиться снова у вашего энгадинца?
- Нет, он нанял уже другую на место меня. Г-н Ластов, - осмелилась девушка подать собственное мнение, - отчего бы вам не отпустить вашу кухарку? Я отлично заменила бы ее. Кушанья приготовлять я умею, могу сказать без хвастовства, на кухне в отеле нашей брала нарочно уроки. Комнату убирать знаю и подавно. Право, вы останетесь довольны мною!
- Милая, - вздохнул Ластов, - у меня нет кухарки. Дама, которую вы видели в прихожей, моя квартирная хозяйка, вдова-мещанка, у которой я снимаю эти две комнаты; обедаю же я в кухмистерской, по пути из должности.
Мари отвернулась и заморгала; за пушистыми ресницами ее закипали слезы.
- Что же мне делить? А я так надеялась...
Она пышным белым рукавом своим отерла глаза.
- Перестаньте, Мари, - сказал, остановившись перед нею, Ластов, - не печальтесь. Сколько будет в моей власти, я помогу вам. Вы наймете себе комнатку, светленькую, прехорошенькую, займетесь шитьем что ли и станете дожидать у моря погоды. Я тем временем обойду всех знакомых, переспрошу сослуживцев, не требуется ли им отличнейшая горничная, напечатаю в газетах...
- Г-н Ластов... - прервала его швейцарка и, потупившись, смолкла.
- Что вы хотели сказать?
- Ах, нет, нет...