- Хозяйка? Ха! Верю, верю.
- Да, хозяйка. Садитесь, пожалуйста.
Подруги чинно поместились на диване. Ластов взял с письменного стола ящик с сигарами, другой с папиросами и предложил их барышням. Бреднева отказалась, Наденька закурила папиросу.
- Так чем же я восстановил вас против себя, Авдотья Петровна? - начал молодой хозяин, усаживаясь поблизости на стул.
- Ничем, - холодно отвечала ученица. - Кому лучше, как не вам, знать, какие делала я у вас успехи? Не перебивайте! Вас я в этом ничуть не виню; вы были даже примерно снисходительны; но ведь и вы выходили подчас из себя. "Да что это, мол, с вами, Авдотья Петровна? Вы совсем невнимательны". Я невнимательна! Господи! Да слушая вас, я вопьюсь в вас глазами, точно проглотить хочу. Но что толку? Хоть убейте, ни словечка не пойму. Особенно теперь, как принялись за химию; словно туман какой нашел. Помните, например, самое первое - добывание кислорода из перекиси марганца?
- Да чего же проще?
- Вот то-то же! Для вас оно просто, а для меня непроходимые Фермопилы. Я очень хорошо знаю, что при нагревании из трех паев перекиси получается один пай закиси, один окиси и два кислорода. Но как знаю? Как попугай свое: "Попочка, почеши головку. Как собаки лают? Bay, вау!" Я не в состоянии дать себе отчета, почему оно так.
- То есть, почему собаки лают? - сострила Наденька.
- Ну да! Что виновата тут не наша женская умственная слабость, видно уже на Наденьке, которая преодолела же все эти трудности; виновато во всем наше милое воспитание. Я, первая ученица гимназии, не могу понять самых элементарных вещей - хорошо, значит, развивали! Начинать же опять с азов у меня не хватает духу; приходится окончательно отказаться от научного поприща. Ведь вы знаете, что мне и в купеческой конторе дали абшид?
- Вот как?