Между тем, сынок королевский, сидя на щите, как орлёнок над скалой, соскучился ждать, спрыгнул с вышины и, как ни в чем не бывало, стал около камня.
Тут весь народ, как один человек, провозгласил его своим королем, а Фритиофа ярлом (графом), прося его до времени править страной и жениться на молодой матери королевской.
-- Вы собрались сюда короля избрать, а не невесту сватать, -- сказал Фритиоф. -- Бог Бальдер еще не простил мне моей вины, а только он один может возвратить мне мою невесту.
С этим он наклонился к малютке-королю, поцеловал его и, не оглядываясь, удалился.
XIV. Примирение
И вот он снова на родине своей, на могильном кургане своего отца. Тут предстало ему дивное видение: новый храм Бальдера, краше прежнего. Он понял, что это видение -- указание свыше, и на месте сожженного храма воздвиг новое капище, красоты невиданной.
Наступил день освящения храма. Двенадцать дев в "покровах серебристых", войдя туда попарно, начали перед алтарем Бальдера священную пляску. Сдавалось, что то пляшут не смертные девы, а воздушные эльфы на лесной лужайке, окропленной алмазами утренней росы. И пели они священный гимн о светозарном Бальдере, о том, как пал он жертвой брата и как все возрыдало: и небо, и море, и земля...
Глядел и слушал Фритиоф, опершись на меч свой; и вновь восстали перед ним светлые дни его детства, его юности, ожесточенный дух его смутился.
Тут вошел неслышно верховный жрец, не юноша, как бог-красавец Бальдер, а сановитый старец, с белой по пояс бородой.