-- Да коли без этого было нельзя?..
-- Будто нельзя? Вам требовались невольники, не так ли?
-- Так.
-- А без них вы разве не могли обойтись? Разве вам самим не сладить с вашим хозяйством?
Новый знакомец высказывал именно то, на что он сам, Грызун, еще намедни намекал матери-муравьихе. Но та пристыдила его на первых же словах перед всей компанией рыжих. Мелочные заботы о куске хлеба, о детях были обязанностью мелкоты -- рабов. Он же был благородный воин...
-- Я, прежде всего, воин и исполнял свой долг... -- заговорил он.
-- А между тем, все же находите нужным оправдываться? -- заметил, усмехаясь, Сосун. -- Извиняешься -- так, значит, виноват, сударь. А давеча, вместо того, чтобы ликовать по случаю своей победы, вы были так подавлены, убиты, будто сами потерпели поражение. И я вам объясню причину: в душе вы точно потерпели поражение. Вы должны были втайне сказать себе, что без надобности принесли в жертву сотни себе подобных.
-- Вовсе не себе подобных! -- перебил запальчиво Грызун и собирался еще что-то добавить, но внезапно замолк.
Мимо них торжественным маршем уже проходил арьергард [5] рыжих грабителей. В это время показался один рыжий силач с непосильной ношей: он волок за собой большущий кокон. Трое мелких чернокожих вцепились сзади в рыхлую оболочку кокона и тем еще более затрудняли движение грабителя.
-- Сейчас пустите его! -- коротко и повелительно крикнул карапузам Грызун.