-- Недаром же и назван Грызуном, -- заметила муравьиха, -- чуть вышел из кокона, как дядьке своему уж руку отгрыз. Зачем? Спросите-ка. Да вот так, за здорово живешь. Крикните-ка его сюда.
-- Грызун! Грызун! -- крикнули хором свитские.
Грызун, сидя на колосе, оглянулся: его требовала родная мать. Как послушный сын, он беспрекословно спустился наземь и отправился восвояси.
-- Ты что же это там делал, баловник? -- встретила его вопросом муравьиха.
-- Работал, маменька, -- просто отвечал Грызун, отирая потный лоб.
-- Работал! Да ты знаешь ли, что значит работать? Это значит не так вот, как ты сейчас, в зерна-мячики играть: это значит круглый год наблюдать, чтобы семя, заготовленное на посев, не подмокло, перевертывать его, облизывать, в сухую погоду выносить на воздух. Это значит в поте лица обрабатывать поле: прошлогоднее жнитво вы
грызть, землю взрыхлить и вновь засеять, а покажутся всходы -- выпалывать сорные травы, поддерживать дорожки...
-- Все это я готов делать, если нужно...
-- То-то вот! Хорошо, что прибавил: "Если нужно". На что же у нас чернорабочие? Ты у меня, не забудь, голубчик, благородный рыжий муравей, коренной земледелец.
-- Да по тому-то самому, маменька, что я коренной земледелец, мне и следовало бы, кажется, служить примером пришлым чернорабочим.