-- Может быть, со временем... Но я у вас, право, непозволительно загостился! Вон и солнце совсем уж заходит.
-- Да вы бы переночевали?
-- Нет уж, увольте. И то вам, я думаю, надоел. Нельзя ли мне прямо отсюда, чтобы не ходить опять через весь муравейник?
-- Отчего же, можно.
Оба атамана стояли уже на валу.
-- Никогда не забуду вашего гостеприимства! -- говорил-растроганно Грызун. -- Милости просим и к нам. Во мне вы приобрели себе самого верного друга. Что бы там ни было -- я друг ваш навеки.
В последний раз прижал он нового друга к сердцу и соскочил затем совала.
До дому, впрочем, Грызун в этот вечер уже не добрался. Утомление ли от дальнего похода и от пережитых днем разнообразных впечатлений, или же предательская маковая росинка подкосила его богатырские силы, -- только на полпути он повалился на придорожный мох и заснул как убитый.
VII. МУРАВЬИНОЕ ВЕЧЕ
Рыжая мать-муравьиха отдыхала опять на пологом скате муравейника. Около нее нежилась на утреннем солнышке ее рыжая свита.