-- Поспеешь;--утешила ее пчела-няня.-- Впрочем, есть у нас и белоручки, трутнями называются. Иди-ка за мной. Только, чур, тише; народ-то они важный, спесивый, шутить не любят.
Они повернули в новый квартал с пустыми еще ячейками для будущей детвы. Не прошли они, однако, и пяти шагов, как попалась им навстречу кучка трутней, длиннокрылых, толстопузых, и один пресердито, густым басом, напустился на них:
-- Вы куда? Чего вам здесь нужно?
Не только Мохнатка, даже пчела-няня как будто слегка оробела.
-- Да мы только так...-- сказала она.-- Нельзя ли нам, сударь, хоть глазком одним на матушку-царицу взглянуть?
-- Нельзя! -- решительно и строго прожужжал трутень.
-- Сделайте, ваше сиятельство, такую милость...
-- Сказано: нельзя! Царица-матка теперь делом занята: яйца кладет. Шутка сказать: тысячи две яиц в день! Чего стоите? Пошли вон!
Няня вздохнула и дернула Мохнатку за крыло.
-- Нечего делать, -- сказала она, -- пойдем!