На их счастье царица-матка покончила только что со своим трудным делом: отложила две тысячи яиц да еще десяток в придачу. Из бокового переулка раздался чудно-звонкий голос; трутни засуетились и загудели хором: "Ура!" В ту же минуту выплыла из переулка сама царица-матка. У Мохнатки даже дыханье сперло. Царица была вдвое больше ростом против рабочих пчел; но в то же время она была стройна необычайно и царственно величава. Она милостиво кивнула няне и Мохнатке и скрылась во внутренних покоях.
-- Уж подлинно царица! -- сказала в восхищении няня. -- На нее хоть с утра до вечера работай -- не устанешь.
-- Ах, да! -- сказала Мохнатка, которая только теперь пришла в себя. -- Но что же я буду делать?
-- Работа найдется, -- сказала пчела-няня. -- В поле летать тебе, дитя мое, еще рано. Но вот деток кормить или соты строить тебе под силу. Выбирай, что лучше хочешь?
-- Деточек кормить! Ведь это все равно, что в куклы играть?
И пошли они вместе в детскую, и стала Мохнатка скоро няней -- не хуже своей собственной няни.
III.
О ТОМ, КАК МОХНАТКА В СБОРЩИЦЫ ПОПАЛА
Прошло уже несколько дней, а Мохнатка так прилежно ходила в детской за молодой детвой, что ни разу даже на лёток прогуляться не вышла.
-- Ты этак совсем изморишься, -- сказала ей ее прежняя няня. -- Пойди погуляй, да и крылышки, кстати, испробуй.