-- Да я же не умею еще летать? -- сказала Мохнатка.
-- Попытка не пытка; научиться же надо.
-- А если упаду?
-- Так встанешь; да и не упадешь.
Мохнатка вышла на леток и замахала крыльями. Сама не зная как, она вдруг поднялась на воздух. "Ай, упаду!" Да нет, ничего, крылышки держат; только страшно как-то. В это время ее окликнула старая пчела-сборщица, пролетавшая мимо.
-- Ишь ты, медвежонок лохматый! -- сказала старая пчела. -- Что ты тут делаешь?
-- Гуляю, -- отвечала Мохнатка.
-- Гуляешь? Скажите, пожалуйста! Когда другие сестры из сил выбиваются, она гулять изволит, такая крепкая, здоровая, да еще с таким славным густым мехом, к которому всякая цветочная пылинка сама собой пристанет! Ай, ай! Да тебе на роду написано сборщицей быть. Так и быть, возьму тебя в науку. Лети за мной, живо, живо!
Хоть старая пчела как будто и бранилась, но она похвалила густой мех Мохнатки и даже взялась учить ее: значит, та все же понравилась-таки ей. А уж сама-то обрадовалась Мохнатка -- и сказать нельзя. Чином вдруг повысилась -- в сборщицы попала!
Старая пчела полетела вперед так скоро, что Мохнатка чуть вслед поспевала. Но вот они прилетели на сенокосный луг, на котором цвели всевозможные цветочки: лиловые и алые, желтые и белые.