Не удостаивая вопрошающего ответа, Куницын с достоинством вышел из комнаты.
Виновника предстоящего кровопролития Змеин отыскал действительно на той стороне Аар, лежащим под тенистым деревом и рисующим в альбом женскую головку. Полюбовавшись некоторое время через плечо приятеля рождающимся произведением, принимавшим все более и более знакомые черты, Змеин промолвил:
— Недурно.
Живописец вздрогнул и рукавом накрыл рисунок.
— А! Это ты?
— Как видишь. Ты Интерлакен срисовываешь? Легкий румянец окрасил щеки Ластова.
— Так, от нечего делать…
— Что ж, очень может быть, что весь Интерлакен слился для тебя в одну эту личность. Знаешь, ведь я к тебе с уморительным предложением.
— Да?
— Все этот шут гороховый, Куницын. Вообрази… Да ну, отгадай для смеха, с чем он прислал меня к тебе? Ни за что не угадаешь.