— С условием, чтобы и вы прочли свою.
— Ни за что в мире!
— M-lle Nadine, — вмешался Куницын, — оставьте на минуту поэзию и помогите нам разрешить сон вашей кузины.
— Нет, нет, Лиза пошутила. Кто из нас здесь старше? Тот пусть и разрешит.
— Старше всех, кажется, m-r Змеин. За ним, значит, и очередь.
— Разрешить значение сна, — сказал Змеин, — я не берусь, потому что всякие сны — неразрешимая чепуха, но почему именно вы, г-н Куницын, приснились Саломониде Алексеевне, могу объяснить.
— Да это все равно. Объясняйте.
— Вы, Саломонида Алексеевна, вероятно, поужинали вчера довольно плотно?
— Не скажу. Чашки две чаю, бутербродов с медом — штуки три, да жаркого и сыру ломтика по три.
— Гм, недурно. По-вашему это мало? На ночь вообще много есть не годится. Мне, однако, помнится, что, после чаю, вы покушали и земляники?