-- Отсель, Данило, дорогу по звездам ты и сам найдешь? -- спросил Яким.
-- Еще бы не найти! -- был ответ.
-- А ты, княже, как пойдешь обратно из Сечи, не завернешь ли опять в Самарскую пустынь?
-- Коли будет время, -- отвечал Курбский. -- Хотелось бы повидать еще раз отца Серапиона...
-- Ну вот. Так от него, может, и оружие свое получишь: к нему прямо вышлю, буде Господу угодно будет еще дни мои продлить. Ну, а теперича храни вас всех Бог!
Он наскоро приложился к руке своего панича, и тот почувствовал на руке своей горячую слезу. Тут бедный мальчик не выдержал и с седла обнял за шею дядьку.
-- Ну, полно, не махонькой ведь! -- говорил растроганный старик, насильно отрываясь. -- Авось, еще и свидимся... Прощай, княже! Прощай, Данило! Не забывай обещанья-то... Да коней, чур, не пускайте вскачь, чтобы паничу моему больного плеча не растрясло...
-- Яким! Погоди еще, послушай... -- в отчаяньи крикнул Гришук вслед уходящему.
Но тот уже не слышал, или не хотел слышать, и пропал в темноте ночи.