-- Домой, -- отвечала Маруся.
-- До ворот замковых на всяк случай я тебя провожу. Не след мне, может, не пригоже, холопу, навязываться, но надо, вишь, во чтоб то ни стало перемолвиться еще с тобою.
Девушка полуудивленно, полузастенчиво воззрилась на него, но ничего не возразила.
-- Прощай, бабушка! -- сказала она цыганке и быстро пошла вперед.
-- Первым делом, Марья Гордеевна, поклон тебе от дядюшки твоего, -- услышала она около себя голос Михаилы, нагнавшего уже ее.
-- От дяди? От которого?
-- От Степана Маркыча.
Маруся вся всполохнулась и вскинулась на говорящего звездистыми очами.
-- Да где он? Где ты повстречался с ним?
-- Повстречался на этих днях в корчме жидовской, на перепутье. Считал он тебя в Самборе и ехал прямиком на Самбор. Но прости, -- продолжал Михайло, видя, что племянница Степана Марковича готова засыпать его вопросами, -- есть у меня до тебя дело куда спешнее и важнее... Напало на меня, вишь, сомненье, а ты, своя же, русская, православная, меня не выдашь.