ЧЕМ ХОРОШ БЫЛ ЦАРЬ БОРИС
-- А что, Степан Маркыч, -- спросил дикарь, -- ты недавно ведь из наших краев: правда ль, что царь Борис теперь народ из своей казны кормит?
-- Бают кормит, -- отвечал Степан Маркович, -- по 50 тысяч денег [То есть копеек, которых 100, как и теперь, составляли рубль.] на нищую братию в день раздает да по тысячам четвертей хлеба из царских закромов своих за полцены отпускает, а вдовицам, бедным да сиротам -- тем и безденежно.
-- Безденежно -- пссь! Выгодное дело, гешефт! -- не утерпел ввернуть тут свое слово хозяин корчмы, чутко прислушивавшийся из-за стойки к беседе гостей и понимавший, видно, также по-русски. -- А мы-то не то слышали...
-- Что же ты, братец, слышал? -- через плечо спросил Биркин.
-- Слышали... Да вы что, добродию, господин честной: купец торговый тоже будете?
-- Купец, да.
-- Хе-хе! Ловкие вы люди, уй, ловкие, умелые! Купец нахмурился.
-- Слышали мы, что вы с тех царских магазинов хлеб за гроши покупали, а бедным людям за карбованцы продавали. Ото процент, ото гешефт!
Биркина передернуло.