-- А собой-то каков? Пригож?
-- Право, не знаю...
Но ответ девушки был так нерешителен, румянец так внезапно залил ее бледное до тех пор лицо, что у брата не могло оставаться сомнений...
-- Не возьми во гнев, милая моя, -- сказал он, -- но ты, я вижу, очень хорошо знаешь, каков из себя этот Щасный Дремлик: лучше, пригожей его для тебя нет человека в Божьем мире. Ведь правда?
Молодая княжна боролась еще минутку с природной стыдливостью, затем чуть слышно прошептала:
-- Правда...
-- Ну, вот. И сама ты точно также ему в мире всех дороже?
-- Кажется.
-- А мама наша, конечно, слышать об нем не хочет, потому что он простой шляхтич, да еще потому, что обошелся с вами в Ковеле так не "по-рыцарски?"
-- Вот именно; но скажи, брат Михал, на тебя сошлюсь: мог ли он оставить нам то, что было уже не наше?