-- Нет, Балцер, от моей боли у вас зелье навряд ли найдется.
-- Да боль-то какая у вашей чести? Не внутренняя ли, душевная? Не сомнения ли вас мучат?
-- Может быть...
-- Так есть у меня для вас такие два словечка, что сомнения те как ветром сдунет.
-- Какие же то словечки?
-- Сказать их можно лишь на ушко, а тут, изволите видеть, сколько лишних ушей, да все больше не в меру длинных.
-- Куда же нам отойти?
-- А вон в проулочек.
Курбский направился молча в указанный шутом глухой проулок. Балцер Зидек, продолжая чесать язык, бежал вприпрыжку рядом. Слегка до сих пор накрапывавший дождик полил вдруг сильнее. На углу сидели, прикорнув на земле, две старухи-торговки, одна с лукошком крашенных яиц, другая с корзиной гнилых яблок.
-- Ишь ты, как зарядило! -- ворчала одна из старух, -- то-то у меня с утра еще поясницу ломило. Смотри, говорю дочке, дождь будет! Ан по-моему и вышло.