Балцер Зидек с угрожающей миной остановился перед торговкой.
-- Ты что это, тетка: вперед уже знала, что дождь будет?
-- Вестимо, знала, родимый.
-- И по начальству не донесла? А все вельможное панство тут мокни из-за тебя под дождем? Ах, ты старая ведьма! Это тебе так не сойдет.
И, насев на нее, шут начал методично, не спеша, отсчитывать по спине ее рукою шлепки, приговаривая:
-- Это за панов! Это за хлопцев! Это за смердов! А это за Балцера Зидека!
Бедная старушонка заголосила; Курбскому пришлось вступиться в дело. Бросив разобиженной серебряную монету, он сделал обидчику внушение и отвел его затем глубже в проулок под выдающийся навес, укрывший их от дождя.
-- Ну, так говорите же, Балцер, что у вас есть для меня? Только сделайте милость, не паясничайте.
-- А вот, извольте слушать, милостивейший князь. Вчера это ввечеру вышел я задним крыльцом на улицу -- людей посмотреть и себя показать. Глядь -- мимо меня шмыгнули двое: впереди старик седобородый в нищенском одеянии, а за стариком мальчуган в холопской ливрее. Это бы не диво, а то диво, что походка-то у старика совсем не стариковская; мальчуга же с лица, ни дать, ни взять, наш пан Бучинский. "Эге! -- смекнул я. -- Балцер Зидек, не зевай!" Благо, уже так стемнело, что мне без опаски можно было идти за ними. Вот подошли мы к дому иезуитов, и хоть старик-то был с виду нищий, но привратник без дальних слов с низким поклоном впустил обоих. Обождав маленько, я к привратнику:
-- Так и так, -- говорю, -- пан воевода мой послал меня сейчас за паном Бучинским. Пропусти-ка.