-- Чем отличилась? -- сказать уж, что ли?
-- Просим, пане: премного обяжете.
-- А что, -- говорит, -- не съездить ли нам опять в Жалосцы к Вишневецким? Дом-то у них полная чаша: на неделю досыта наедимся-напьемся, да и коняки наши кстати полакомятся, побанкетуют княжеским овсецом да сенцом.
-- Очень рад гостям, -- сказал Вишневецкий. -- А вы, пане, что же на это?
-- А я ей: "еда -- едой, -- говорю, -- овес -- овсом, а уж наливочки такой, как у нашего достоуважаемого ласкового князя воеводы, во всем мире поискать". Эх, никак весь кувшин до капли осушили? Знатное питье!
-- Гей, хлопче! -- крикнул хозяин, и хлопец подал про "дорогого гостя" кувшин вдвое объемистее первого и наполненный сладким и хмельным венгерским вином.
Опорожнив чару, пан Боболя окончательно охмелел и расчувствовался:
-- Серденько-князь, голубочко моя! Как я люблю вас -- и сказать не умею! Позвольте обнять вас!
Новые объятия и поцелуи.
-- А пани Боболя вам на это что же? -- спросил князь, стирая со щек своих следы влажных губ гостя.