— Как жаль, мадемуазель, что господин мой не может вас видеть такою! — заметил Лукашка.
— Какою? — удивилась фрекен Хильда.
— А такою, простите, пышною розой, какою вы за зиму распустились из бутона.
Свежий румянец на щеках барышни проступил еще ярче от вовсе уже неожиданного комплимента.
— Видно, что вы, Люсьен, побывали тоже в Париже, — прощебетала она, принимая серьезную мину. — Господину маркизу нет никакого дела до меня…
— Напротив, у меня есть от него к вам не только нижайший поклон…
— Ах, вот что, Люсьен! — поторопилась перебить его фрёкен Хильда. — Вы ведь теперь из русского лагеря?
— Да, с поручением от моего государя к господину коменданту.
— В таком случае вы, конечно, можете сказать мне… Она запнулась, как бы не решаясь выдать, что ее так интересует.
— Что прикажете? — спросил калмык.