— Для одного моста 360, а для другого 300. Петр даже руками развел.
— Откуда у тебя, мошенник, эти ученый крохи?
— С барского стола еще мальчонкой подбирал, а в Тулоне и Бресте и от других перепадало.
— Он, ваше величество, на моем житейском корабле стоячий и бегущий такелаж[17], - пояснил Иван Петрович.
— А может, и такелажмейстер? Ну-ка, такелажмейстер, вывози своего шкипера.
И «такелажмейстер» был подвигнут обстоятельному перекрестному допросу по всем статьям морской науки. Ответы его были кратки, точны, ясны, и ни разу он не запнулся, ни прикусил языка.
— Иноземные крохи ты изрядно подбирал, — с видимою уже благосклонностью сказал Петр. — Но мы — люди русские, и доселе главный морской порт наш — на Белом море. Как же ты повел бы себя на беломорской судне? Ведь там свои румбы[18].
— А называл бы их по-тамошнему.
— Да разве и их ты знаешь тоже?
— Спрашивай, государь.