Старый служака разом встрепенулся и был на ногах.
— Что там?
— Да в рекреационном-то зале тьма кромешная…
— Ну?
— Все лампы потушены, и такой содом… светопредставление, одно слово.
Глаза надзирателя зловеще засверкали…
— И Пушкин там же?
— Кажись, что вместе с другом своим Пущиным-с прошмыгнули.
— Га!.. Ну, голубчики-сударики!..
Еще на лестнице, за два перехода от рекреационного зала, до него донесся такой гвалт, что он счел нужным походный шаг свой обратить в беглый.