в редакцию по поводу своей беседы с Савенкой.
В этот холодный осенний день все мы плакали теплыми весенними слезами -- и редактор нашей газеты, и издатель, -- а старый секретарь так прильнул в порыве любви и всепрощения к испуганному этой непривычной лаской метранпажу, что мы насилу его оттащили...
Все плакали. Да и было от чего.
* * *
Не было еще двенадцати часов дня (о, это мгновение врезалось мне в память, вероятно, навсегда) -- когда в редакторский кабинет, где мы, несколько человек сотрудников, мирно беседовали с редактором, ворвался швейцаров мальчишка-подручный и завопил страшным ни на что не похожим голосом:
-- Министр приехал!!
-- Ш-ш-што-о?!.
Но сомнений в мальчишкином утверждении не могло быть: мы подскочили к окну и, действительно, увидели на улице автомобиль, из которого выходил новый министр... сам! своею персоной!..
Часть сотрудников продолжала жадно смотреть в окно, а часть подскочила к редактору, чтобы схватить его под руки: ибо он уже шатался, выражая всей своей фигурой самое недвусмысленное намерение -- лишиться чувств и упасть на пол.
Ему дали воды и стали обмахивать его лицо конкурирующей газетой -- это сразу привело его в чувство.