Бузыкин (пораженный). Как? Так грубо?
Медляев. Именно грубо. Так сказать, работа "под апаша". Женщины иногда любят свирепые страсти.
Бузыкин (всплескивая руками, простодушно). Господи! Кто бы мог подумать! Вот-то бабье проклятое!
Медляев. Да-с... А то вот есть еще и третий номер: равнодушие, смешанное с пренебрежением. Вы стараетесь говорить женщине только колкости -- стараетесь подчеркнуть, что она самая ординарная натура, которых -- сотни. Женщину это ужасно разжигает, и она сейчас же стремится доказать, что она не такая, что она оригинальная... Тут-то и попадается голубушка! Берите ее тогда голыми руками.
Бузыкин (восторженно). Голыми?! Хи-хи! Боже ж ты мой, ах ты, Господи! Вот штука-то!
Медляев. Погодите, это еще пустяки! Номер четвертый... Позвольте, а мы услышим второй звонок.
Бузыкин (возбужденно). Услышим, услышим! Говорите скорее, пожалуйста. (Стук.) Занято! К черту!
Медляев. Так вот-с, номер четвертый. Номер этот основан на заботливости и предупредительности. При этом обязательно нужно подчеркнуть ваше знакомство с обычаями света. Поклоны, расшаркивание, поцелуи руки. Рекомендуется также при первой встрече с женщиной принять вид человека, остолбеневшего от удивления и восторга перед красотой ее. Можно быть даже неловким от смущения в первый момент; уронив что-нибудь, что ли... это всегда прощается.
Бузыкин. Прощается, говорите? Позвольте записать.
Медляев. Пятый номер стар, как мир. Это действие на ревность. Вы или делаете вид, что разговариваете с какой-нибудь дамой по телефону, или, как будто случайно, роняете на пол какое-нибудь письмо от женщины, схватываете и рвете на мелкие кусочки. Из ста случаев -- девяносто девять, что женщина, видя это, сбросит с себя маску и попадется... А вот шестой номер, -- это, батенька, штука тонкая, деликатная...