Бузыкин (взволнованно). Тонкая? Да что вы! Говорите, ради Бога, говорите... Вот-то прелесть, что я вас встретил. Есть же люди, Господи!
Медляев. Шестой номер требует известной интеллигентности и чутья. Подходить нужно издалека. Вы спрашиваете: "Послушайте, вам не кажется странным, что нас судьба свела вместе?" -- "Почему же странно? Мало ли кто с кем знакомится?" "О, нет! Вы знаете, что такое Ананке?" -- "Не знаю". Тут вы наклоняетесь к ней и говорите глухим надтреснутым голосом: "Ананке -- судьба. Я чувствую всеми фибрами, что эта встреча не окончится простым знакомством, что мы предназначены друг для друга. Может быть, вы будете бороться, будете стараться убежать, но -- ха-ха-ха! -- это бесполезно. От Ананке еще никто не убегал! Понимаете, это уже решено там где-то! Сопротивляться? О, неужели вы не слышите таинственно гудящего сверху рокового колокола: поздно! Поздно! Поздно! К чему же тогда борьба? Ха-ха-ха! С Ананке не борются!" Ну, конечно, бедняжка, видя что раз уж там где-то решено и что борьба бесполезна, сама заражается духом мистического начала и подходит к вожделенному концу. Ловко?
Бузыкин (потрясенный). Скажите! Откуда же вы все это так хорошо знаете?
Медляев. Опыт, батенька, многократный опыт.
Бузыкин. Ну!? И как же... Опыты эти самые... всегда кончались благополучно?..
Медляев. Гм... бывают и неудачи. Приходилось испытывать. Моя жизнь -- сплошной дневник происшествий: чем-то обливали, чем-то колотили, откуда-то сбрасывали, из чего-то стреляли... но как видите, ничего... Жив, здоров и даже весел...
Бузыкин. Вот вы тут сказали мне о шести номерах. А вы говорили их всего семь... Какой же седьмой?
Медляев. О, седьмой! Это самый гениальный, самый верный номер! Причем этот действует на всех. Когда все шесть номеров не действуют, -- седьмой бьет наверняка... Это средство испытанное и верное.
Бузыкин. Говорите, говорите же скорее.
Медляев. С удовольствием... Седьмой номер заключается в том, что...