Бузыкин (глухо и трагически). Нет, нет! Вы знаете, что такое Ананке?
Пассажирка. Станция?
Бузыкин. Нет-с, не станция! Никакая не станция. Это судьба, рок! По-гречески. Ни один человек не избежит Ананке! И вот знаете ли... (Близко н а клоняется к ней и говорит трагическим полушепотом.) Знаете ли вы, что у меня есть способность прозревать будущее: Ананке свела нас, и эта встреча будет для вас очень важной. Да-с! Решающей на всю жизнь... Сопротивляться? Бежать? Ха-ха-ха! Не поможет! Не-е-ет-с, голубушка, не отвертитесь!
Пассажирка. Послушайте...
Бузыкин. Нет, вы послушайте! Слышите, как наверху гудит таинственный колокол: "поздно, поздно!"
Пассажирка (с досадой). Что вы там болтаете? Предупреждаю, что если вы позволите себе, что-нибудь лишнее, я вас так отделаю, что долго не забудете.
Бузыкин (в сторону). Гм... Трудный случай (смотрит в книжку). Может быть, первый подействует? Действительно, он как-то проще. (Громко.) Сударыня! Жизнь прекрасна, пока мы молоды! Нужно торопиться, ловить моменты счастья и вообще... гм... Тут, кстати, есть свободное купе... Вы скажете: "это грех"... Но ведь жизнь не ждет!
Пассажирка (раздраженно). Послушайте! Вы просто глупый, развязный нахал и больше ничего.
Бузыкин (сначала ошеломлен, но затем, видимо, решившись на что-то, говорит в сторону). Ладно, хорошо! Номер второй! (Откидывается на спинку д и вана, заложив ногу на ногу и вызывающе говорит.) Ну, довольно, миленькая моя! Терпеть не могу, когда ломаются! Ведь я тебя раскусил! Поцелуй-ка меня лучше, пока я не отколотил тебя, как следует. А если что, так ведь я и придушить тебя могу! Го-го! Не впервой!
Пассажирка (хладнокровно измерив его фигуру с головы до ног). Не думаю, чтобы вы были сумасшедший или пьяный. Просто, вы мелкий наглец, пользующийся тем, что женщина одна и никто из присутствующих не может заступиться за нее... Но все-таки я не боюсь вас. Вы просто мне жалки и омерзительны.