Хохряков. Ах ты, дрянь этакая. Вот лошадь-то! Если бы знал, -- никогда бы к тебе не пришел. Вы ведь знаете, молодой человек, -- эта худая выдра в интимных отношениях с тем самым Дерябиным, который нас познакомил. Ей-Богу! Он мне сам и признался. Чистая уморушка!
Рассаживаются на верхней ступеньке. Ляписов тащит снизу стул; усаживае т ся.
Андромахский (сурово). А вы зачем соврали, там в гостиной, что я утром выпиваю бутылку водки и закусываю кусочком сахару, а?
Хохряков. А вы мне очень понравились, молодой человек. Когда пошел о вас разговор, я и думаю, дай вверну словечко.
В это время Мушкин выходит из-за портьеры, прощается со всеми. Пылинкина умоляет его остаться. Немая сцена. Он уходит.
Андромахский. Пожалуйста, больше никогда не ввертывайте обо мне словечек. Свинство этакое.
Ляписов. Хорош тоже, старичок! И обо мне сказал, что я что-то украл.
Хохряков. Разве сказал? Не помню.
Мушкин (выходя на площадку, в удивлении). Боже мой! Целое общество!
Все делают ему знаки, указывая на окно.