-- Тоже для воровъ? Послушайте, Мушуаровъ... Вѣдь это же не крысы, которыхъ можно травить мышьякомъ. Подумайте, вамъ нужно сначала поймать вора, потомъ связать его, потомъ всунуть ему въ ротъ ціанистый кали -- сколько возни!..
Изъ трубки вылетаетъ цѣлый снопъ серебристаго смѣха. Мушуаровъ болѣзненно морщится.
-- Къ чему вы... такъ? Не хорошо смѣяться надъ человѣкомъ, который...
Онъ дѣлаетъ паузу, отпивая изъ стакана чай и снова взглянувъ на часы. Издалека спрашиваютъ:
-- Который... что?
-- Котораго вы, можетъ быть, больше не увидите.
-- Въ Австралію уѣзжаете?
-- Нѣтъ, -- глухимъ голосомъ отвѣчаетъ Мушуаровъ. -- Но вы мнѣ вчера сказали, что вы любите другого, и что я для васъ нуль. Остальное -- поймите.
-- Голубчикъ, Мушуаровъ... Но что же дѣлать, если это такъ?!
-- Пожалуйста! Пожалуйста! Я вѣдь ничего и не говорю. Но только... я самъ не знаю, почему я къ вамъ позвонилъ. Мнѣ такъ хотѣлось въ послѣдній разъ услышать вашъ голосъ...