Директоръ тыльною частью руки вытеръ потъ со лба и вѣжливо сказалъ:
-- Но поймите, что разъ бываютъ злоупотребленія...
-- Хорошо-съ! Понимаю! Но поглядите на меня! Вдумайтесь въ меня. Вотъ я встану въ профиль, анфасъ. Что вы видите? Отрытое, простодушное лицо, платье отъ недурного портного, брилліантъ на пальцѣ -- настоящій, ей Богу. А тонъ? Тона вѣдь не поддѣлаешь. И при этомъ -- только 125 рублей. Ну, какой бы, даже самый глупый, жуликъ поддѣлывалъ, воровалъ чекъ на 125 рублей? Да согласитесь вы, достойнѣйшій Яковъ Матвѣичъ...
-- Хорошо, -- съ легкимъ стономъ согласился директоръ. -- Я распоряжусь. Вамъ выдадутъ.
Онъ позвонилъ.
* * *
Получивъ деньги, Тимофей Николаевичъ пожалъ Василію Николаевичу руку и привѣтливо сказалъ:
-- Такъ если надумаете когда вечеромъ -- милости просимъ. Вотъ вамъ карточка съ адресомъ. А если и Яковъ Матвѣичъ когда надумаетъ вмѣстѣ съ вами -- очень буду обрадованъ. Прощайте, Василій Николаевичъ, прощайте, Сергѣй Петровичъ, всего вамъ хорошаго, Василій Николаевичъ -- не забывайте!
ЧЕХОВІАНЕЦЪ.
Память Антона Павловича Чехова для всѣхъ насъ священна.