-- Какъ только чучело? А сестра?
-- Да сестра вѣдь, вы говорите, выскочила изъ окна четвертаго этажа.
-- Ну, да... Такъ вы же слушайте! Выскочить-то она выскочила, да зацѣпилась платьемъ за водосточную трубу. Виситъ у самаго окна, вдругъ слышитъ: "сдавайся!" Думаетъ, разбойникъ кричитъ, ну, конечно, дѣвушка храбрая, съ самолюбіемъ: "не сдамся!" Хе-хе... "Ахъ, -- говоритъ приставъ, -- такъ ты такъ, мерзавецъ?!. Не сдаваться? Пали въ него, ребята!" Ребята, конечно: бахъ! бахъ! Чучело-то мое упало, но за чучеломъ стоялъ старинный столикъ краснаго дерева, какъ говорятъ, изъ загороднаго шале Маріи Антуанеты... Столикъ, конечно, вдребезги. Зеркало старинное вдребезги!.. Входятъ потомъ... Ну, конечно, сами понимаете... Ужасъ, разгромъ... Спросите сестру, она вамъ разскажетъ; когда бросились къ чучелу, такъ глазамъ не хотѣли вѣрить -- такъ было все хорошо прилажено. Сестра потомъ отъ нервной горячки померла, пристава въ Батумъ перевели...
-- Какъ же вы говорите, чтобы мы сестру спросили, a потомъ сообщаете, что она умерла?
-- Ну, да. Что-жъ такое. Она и умерла. А зато другая сестра есть, которая при этомъ была и все видѣла...
-- Гдѣ же она теперь?
-- Она? Въ Восьмипалатинскѣ. За члена Судебной Палаты замужъ вышла.
Съ минуту помолчали. Да-съ. Исторія съ географіей!
* * *
...Недавно, войдя въ гостиную Чмутовыхъ, я увидѣлъ возбужденнаго Новаковича, окруженнаго цѣлымъ цвѣтникомъ дамъ.