Едва поѣздъ тронулся, какъ я вынулъ изъ кармана журналъ и, примостившись поближе къ окну, погрузился въ чтеніе.
-- Какъ мы мало заботимся о своемъ здоровьѣ, -- замѣтилъ вдругъ незнакомецъ, обернувшись ко мнѣ съ самымъ привѣтливымъ видомъ.
-- А что?
-- Да вотъ, напримѣръ, вы читаете... Знаете-ли вы, что чтеніе въ вагонѣ поѣзда, находящагося въ движеніи -- гибель для глазъ.
-- Ну, ужъ и гибель!
-- Вотъ, вотъ! всѣ вы, господа, такъ разсуждаете.. Мнѣ говорилъ одинъ нѣмецкій ученый профессоръ, что чтеніе въ вагонѣ -- это ядъ для человѣческаго глаза. Лучше, говорилъ онъ, сразу взять и выжечь свои глаза кислотой, чѣмъ губить ихъ въ нѣсколько пріемовъ. Ужасъ!
-- Да въ чемъ же тутъ вредъ?
-- А какъ же. Какъ вамъ извѣстно, хрусталикъ глаза состоитъ изъ свѣтлой безцвѣтной жидкости, находящейся въ особомъ резервуарѣ. И вотъ если вы напрягаете хрусталикъ, то находящаяся въ немъ жидкость въ связи съ колебательными движеніями вагона начинаетъ постепенно высыхать... А въ связи съ этимъ высыханіемъ начинаетъ съеживаться и коробиться резервуаръ; яблоко глаза дѣлается не круглымъ, упругимъ и плотнымъ, какъ теперь, a вялымъ и мягкимъ, будто бурдюкъ, изъ котораго вылили вино. И вотъ однажды утромъ вы просыпаетесь и -- простите за дешевый каламбуръ -- вдругъ видите, что ничего не видите. Вотъ вы сейчасъ, напримѣръ, ощущаете нѣкоторую сухость въ глазу?
-- Да... Какъ будто... Немножко.
-- Ну, вотъ!.. Начинается... Извольте видѣть.