Онъ замолчалъ. Я быстро перелисталъ журналъ, сразу увидѣлъ, что чтеніе тамъ было неинтересное и, поэтому, свернувъ его въ трубку, положилъ на верхнюю полочку.
-- Разрѣшите мнѣ посмотрѣть вашъ журналъ, -- попросилъ незнакомецъ.
-- Пожалуйста! Только почему вы-то будете портить себѣ глаза?
-- Ахъ, я въ этомъ отношеніи совершеннѣйшій безумецъ. Такъ разстраивать себѣ здоровье, какъ я -- можетъ только самоубійца. Однажды мнѣ дали кокаинъ и что-же! Я сталъ его глотать чуть не чайными ложками. Въ Самарѣ я купался прошлымъ лѣтомъ въ проруби, a въ Петроградѣ мнѣ случалось пользоваться папиросами, вынутыми изъ кармана умершаго чумного.
Незапяткинъ всплеснулъ руками.
-- Господи, какой ужасъ! Кровь холодѣетъ.
-- Еще-бы. Конечно, есть опасности явныя и есть тайныя. Вотъ, напримѣръ, вы сидите у окна. Знаете-ли вы что сквозь невидимый простымъ глазомъ щели въ рамѣ все время тянетъ тоненькій, какъ комариное жало сквознякъ, который, какъ стальная иголочка, впивается въ легкія. Легочные пузырьки, охлаждаясь, лопаются, появляются сгустки, кровохарканье и...
-- Что-жъ дѣлать, -- съ блѣдной неискусно сдѣланной улыбкой возразилъ я. -- Кому-нибудь, все равно, приходится сидѣть у окна.
-- Да давайте я сяду, -- простымъ тономъ, какимъ вообще говорятся геройскія вещи, -- сказалъ незнакомецъ.
-- Однако, ваши легкія...