III.
Когда мы вышли въ корридоръ, Незапяткинъ сказалъ, подмигнувъ:
-- А ловко я это насчетъ куренія ввернулъ. Такъ то просто -- было неудобно выйти. Онъ могъ бы подумать: трусы, молъ. Испугались. Вѣрно?
-- Конечно.
-- А у него, однако, дьявольскіе нервы. Дѣйствительно, сознавать, что каждую минуту тебя можетъ исковеркать, зажать, какъ торговую книгу въ копировальномъ прессѣ -- и въ то же время хладнокровно разсуждать объ этомъ.
-- Посмотри-ка, что онъ дѣлаетъ?
Незапяткинъ пошелъ взглянуть на нашего сумасброда и, вернувшись, доложилъ:
-- Лежитъ чивой-то на диванѣ съ закрытыми глазами.
-- Давай станемъ тутъ. Ближе къ срединѣ.
-- А симпатичный онъ. Вѣрно?