Наконецъ, дошелъ до потрясающаго мѣста:
И полѣзъ подъ кровать я, какъ насѣкомое,
Абсолютно провелъ тамъ два часа.
Входить хозяинъ, a въ рукѣ у него дву... ствол...
Туберкуленко повелъ бровями и погрозилъ украдкой Магарычеву пальцемъ: тотъ смѣшливо дернулъ уголкомъ рта и сдѣлалъ серьезное лицо.
-- Не буду больше читать, -- сказалъ Панасюкъ, вставая съ поблѣднѣвшимъ лицомъ и прыгающей нижней челюстью. -- Что же это такое? Издѣвательство это надъ человѣкомъ?! Инквизиція?!
Всѣ были искренно возмущены Туберкуленкой и Магарычевымъ.
-- Свиньи! Не хотите слушать -- уходите!
-- Господа, -- вертѣлся сконфуженный Туберкуленко. -- Да вѣдь я же ничего и не сказалъ. Только когда онъ дошелъ до хозяина съ двустволкой...
-- Ну?!