ЗНАТОКЪ ЖЕНСКАГО СЕРДЦА.
I.
Когда на Макса Двуутробникова нападалъ приливъ откровенности, онъ простодушно признавался:
-- Я не какой-нибудь тамъ особенный человѣкъ... О, нѣтъ! Во мнѣ нѣтъ ничего этакого... небеснаго. Я самый земной человѣкъ.
-- Въ какомъ смыслѣ -- земной?
-- Я? Реалистъ-практикъ. Трезвая голова. Ничего небеснаго. Только земное и земное. Но психологъ. Но душу человѣческую я понимаю.
Однажды, сидя въ будуарѣ Евдокіи Сергѣевны и глядя на ея распухшіе отъ слезъ глаза, Максъ пожалъ плечами и сказалъ;
-- Плакали? Отъ меня ничего не скроется... Я психологъ. Не нужно плакать. Отъ этого нѣтъ ни выгоды, ни удовольствія.
-- Вамъ бы только все выгода и удовольствіе, -- покачала головой Евдокія Сергѣевна, заправляя подъ наколку прядь полусѣдыхъ волосъ.
-- Обязательно. Вся жизнь соткана изъ этого. Конечно, я не какой-нибудь тамъ небесный человѣкъ. Я -- земной. Но въ окружающей жизни разбираюсь во какъ.